Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Сара Андервуд. Пикантный инстаграм на грани

Оригинал взят у kot_de_azur в Сара Андервуд. Пикантный инстаграм на грани

Многие аккаунты скучны до безобразия. Народу скучно. Но тут пришла свежая идея и понеслось. Девушке 33 года - она еще и модель, и в покер играет, и формы есть. Фотографии, можно сказать "на грани бана"
Collapse )

Дакота Джонсон разделась на пляже и шокировала поклонников. ФОТО.

Оригинал взят у bespridanitsa в Дакота Джонсон разделась на пляже и шокировала поклонников. ФОТО.
Эти свежие фотографии Дакоты Джонсон вызвали дружную истерику в интернете.

Шта??? И эту девушку нам подсунули как мечту сексуального красавца-миллионера в "оттенках серого"?

Менеджеры вопят в негодовании, а миллионера все устраивает.

Впрочем, так часто и бывает. Вот фотографии:

Collapse )

Bosco Verticale / Вертикальный лес. А Вы бы хотели жить в таком доме?

Оригинал взят у kitv в Bosco Verticale / Вертикальный лес. А Вы бы хотели жить в таком доме?

В двух башнях высотою 80 и 112 метров высажено почти 800 деревьев, более 11 000 многолетних стелющихся растений, и около 5000 кустарников. Общая площадь зеленых насаждений примерно равна 20 000 м² обычного леса. И это жилой дом.

Collapse )

Котацу: как греются японцы

Оригинал взят у ibigdan в Котацу: как греются японцы
С одной стороны, в Стране восходящего солнца холода не такие суровые, как у нас. С другой стороны, в японских домах нет центрального отопления и зимовать всё-таки холодно.

Поэтому почти в каждом доме в Японии с наступлением холодов достают котацу — гибрид стола, одеяла и обогревателя.



Котацу — традиционный японский предмет мебели: низкий деревянный каркас стола, накрытый японским матрацем футоном или тяжелым одеялом, на который сверху положена столешница. Под одеялом располагается источник тепла, часто встроенный в стол.

Collapse )

Проклятая жизнь миллиардера в России

Оригинал взят у verola в Проклятая жизнь миллиардера в России


Что за проклятая страна, где мультимиллиардер не может открыто построить себе хороший дом на море, а любимой девушке подарить парочку квартир где-нибудь на Арбате?

Как вам дворец на фотке — 17,691 кв м жилой площади?


Collapse )

работаю на полную катушку для вас — помогайте, кто сколько хочет и может

Дизайнер одежды опозорил моделей на красной дорожке в Венеции

Оригинал взят у tettie в Дизайнер одежды опозорил моделей на красной дорожке в Венеции

Все, как обычно, сразу накинулись на моделей, надевших откровенные платья на кинофестиваль. Но неужели никто не заметил странного мужика в дурацких очках, который то и дело обнимал красоток и постоянно норовил влезть в кадр? Это тот самый горе-модельер, который и подставил девушек, убедив их в том, что они будут неотразимы в его нарядах. Так что поливать грязью Дайан Мелло и Джулию Салеми люди поспешили.

01Фото: powerapple.com

Collapse )


Самая крутая бабушка в мире. Кстати, вегетарианка с детства:)

Оригинал взят у zelenyislon в Самая крутая бабушка в мире. Кстати, вегетарианка с детства:)


Кристи Бринкли, 62 года! Красотка из красоток. В интервью по случаю своего 60-летия сказала, что сейчас она на пике своей жизни. Прекрасный пример для тех, кто любит поныть, что жизнь прошла и все кончено. У нее трое детей, последнего из которых она родила в 44 года. До сих пор работает моделью.
За всю свою модельную карьеру побывала на обложках более 500 журналов. А еще она пережила 4 развода, написала книгу-бестселлер, снялась в 5 фильмах и сериалах, получила множество наград за свою благотворительную деятельность (Кристи - активистка за права человека и животных). В 51 год она подписала многолетний рекламный контракт с косметической маркой CoverGirl, в 57 лет запустила свою косметическую линию, в 58 продемонстрировала сногсшибательную фигуру в фотосессии для издания Haute Living, в 60 - появилась на обложке журнала People в купальнике:

Collapse )

Виски, шлюхи, тележки

Оригинал взят у ochendaje в Виски, шлюхи, тележки



Наверное, это самый короткий из слышанных мной анекдотов. Наверное, он один из самых коротких в истории человечества. При этом, он довольно полно описывает досуг, быт и привычки этого народа. Поначалу, он даже не кажется смешным, но побыв здесь пару дней, проникаешься его сутью. Итак:

Collapse )

Самый крутой мост не в Японии, а в Техасе .Или нет ?

Оригинал взят у masterok в Самый крутой мост не в Японии, а в Техасе .Или нет ?


Вот что пишут в интернете про этот японский мост: "Это самый крутой мост в мире. Если вы когда-либо хотели прокатиться на аттракционе «Американские горки» не выходя из-за руля своей машины, то вот он, ваш шанс! Даже без мертвой петли поездка по мосту Есима Охаси в Японии — настоящее приключение."

А что же на самом деле?

Collapse )

Еще некоторые интересные мосты вашему вниманию: посмотрите на интересный Водный мост Veluwemeer или например оригинальный Понткисиллте (Pontcysyllte Aqueduct). Вот еще необычный Летающий паром и Самый длинный мост с вертикальным лифтом в Европе. Не могу не напомнить вам Историю Тауэрского моста и Как строили Виадук Мийо — самый высокий мост в мире


Кастрация Джеральда Даррелла

Оригинал взят у dolboeb в Кастрация Джеральда Даррелла
Коллега перечитал на днях (через 25 лет после первого знакомства) бессмертных «Гончих Бафута» Джералда Даррелла, в классическом русском переводе Эдварды Иосифовны Кабалевской, и впал в недоумение от занудства и бессодержательности картин африканской природы:

Позади остался лес деревьев-великанов, сверкающих в своих роскошных мантиях из лакированных листьев, подобно гигантским зеленым жемчужинам, а впереди до самого туманно-голубого горизонта цепь за цепью встают горы, сливаясь и переходя одна в другую, словно огромные застывшие волны; они как бы обращают лицо к солнцу, а склоны их от подножия до гребня покрыты пушистым золотисто-зеленым мехом травы, которая зыблется по прихоти ветра и то светлеет, то темнеет, когда ветер ее завивает или разглаживает. Лес позади расцветал то буйным багрянцем, то зеленью самых ярких и резких тонов. Впереди же все цвета этого странного горного мира были мягкими и нежными — бледно-зеленый, золотистый и все оттенки теплого желтовато-коричневого. Плавные изгибы и складки холмов, покрытые этой нежной, пастельных тонов травой, очень напоминали природу Англии — ее южные низины, только в больших масштабах. Но вот солнце здесь сверкало без устали и нещадно палило — совсем уж не на английский лад.

И действительно, читая такой пассаж, хочется себя ущипнуть, протереть глаза и заплакать. Неужели и правда писатель, которым мы так зачитывались и увлекались в детстве, и на самом деле столь зубодробительно уныл в своей тягомотной повествовательности? А то, что мы столько лет принимали за оргазм, на самом деле было бронхиальной астмой?! Поверить в это оказалось превыше моих сил, и я полез в первоисточник:

Behind lay the vast green forest, looking from this distance as tight and impenetrable as lambs' wool; only on the hilltops was there any apparent break in the smooth surface of those millions of leaves, for against the sky the trees were silhouetted in a tattered fringe. Ahead of us lay a world so different that it seemed incredible that the two should be found side by side. There was no gradual merging: behind lay the forest of huge trees, each clad in its robe of polished leaves, glittering like green and gigantic pearly kings; ahead, to the furthermost dim blue horizon, lay range after range of hills, merging and folding into one another like great frozen waves, tilting their faces to the sun, covered from valley to crest with a rippling fur of golden-green grass that paled or darkened as the wind curved and smoothed it. Behind us the forest was decked out in the most vivid of greens and scarlets — harsh and intense colours. Before us, in this strange mountain world of grass, the colours were soft and delicate — fawns, pale greens, warm browns, and golds. The smoothly crumpled hills covered with this pastel-tinted grass could have been an English scene: the downland country of the south on a larger scale. The illusion was spoilt, however, by the sun, which shone fiercely and steadily in a completely un-English manner.

Как видите (если видите), это оказались два совершенно разных текста. Вялый и безжизненный русский пересказ, полный выцветших штампов, не дотягивающий по содержательности до учебника природоведения — и живой, динамичный, с бесконечной изобретательностью в лексике, английский оригинал, где даже самое тривиальное наблюдение за природой окрашено неповторимой повествовательской иронией...

Формализовать все различия между оригиналом и переводом, из-за которых на выходе получаются два столь непохожих текста, мне, наверное, было б сложновато. Но навскидку замечу три способа, какими переводчик перерабатывает искромётное авторское повествование в унылую словесную руду.

— в первой фразе русской версии случился бессмысленный и беспощадный переход повествования из прошедшего времени в настоящее — связанный, видимо, с ошибочным истолкованием формы глагола lay, которая действительно является настоящим временем от to lay (класть), но в то же время — прошедшим от to lie (лежать). Даррелл всю дорогу описывает пейзаж как приключение, которое последовательно разворачивалось в прошлом, поэтому горы у него вставали, лежали и не сливались. Эдварда Иосифовна, не задумываясь, разворачивает рассказ в настоящее, отчего последовательность воспоминаний о сменявших друг друга картинах, поочерёдно увиденных рассказчиком давно и далеко, превращается в описание текущего пейзажа, детали которого встают, обращают, покрыты, зыблются, светлеют, темнеют, завивают или разглаживают прямо сейчас. Я не стану утверждать, что этот непрошенный переход из прошлого в настоящее время мог что-то серьёзно разрушить в моём детском восприятии этого отрывка. Это не болезнь, а симптом: переводчик тут просто вообще не заморачивается такими мелочами, как ритм и последовательность повествования. Достаточно маленькому камешку угодить в его туфлю, как он готов поступиться смыслом и логикой рассказа во имя точного, как ему кажется, следования словарному смыслу одного-единственного глагола.

Ahead of us lay a world so different that it seemed incredible that the two should be found side by side. There was no gradual merging, — рассказывает Даррелл во второй и третьей фразе отрывка. Переводчику эти «оценочные суждения» автора вообще показались лишними, так что они были просто выброшены из текста целиком. Какую смысловую и стилистическую нагрузку носит у Даррелла этот толкинистский запев «Впереди нас лежал мир, столь непохожий, что казалось немыслимым...» — очень хорошо понятно. Рассказчик ровно затем и разбавляет картины природы личными оценками, впечатлением, эмоцией, обобщением, чтоб не превратить свои путевые заметки в слегка беллетризованную версию линнеевского четырёхтомника Systema naturae. Даррелла потому так и увлекательно читать, что сам он, остроумный и живой рассказчик, присутствует в любой картинке, предлагает собственное впечатление и формирует наше — используя для этого богатейшую аппаратуру литературного английского языка. А Эдварда Иосифовна не видит ни смысловой, ни ритмической пользы в этих авторских встреваниях в пейзаж — поэтому просто их выкидывает, чтоб не мешали следить за переходами «багрянца» в «пастельные тона» и обратно.

Эти два примера наглядно показывают, сколько отсебятины, искажений и правки вносит переводчик в каждое предложение исходного текста. Но последняя фраза отрывка переведена практически дословно, и на этом примере мы можем видеть, какую роль в выхолащивании даррелловского текста играет утрата смысла и интонации.

The illusion was spoilt, however, by the sun, which shone fiercely and steadily in a completely un-English manner, — пишет Даррелл. Эта фраза — хрестоматийный образчик известного повествовательного приёма, который нашёл отражение не только в куче культовых английских текстов, от Лоренса Стерна до Монти Пайтона, но даже и в русских анекдотах про англичан. Например: Темза, сэр. Или: Cудя по звёздам, Ватсон, у нас спиздили палатку. Истинный англичанин, рассказывая про любой происходящий вокруг мегапиздец, использует исключительно отстранённый, академический тон, с запятыми, придаточными приложениями, строго следя за согласованием времён и правильностью грамматических конструкций. Самый яркий пример, на мой вкус — письмо «Моей вдове», оставленное умирающим капитаном Робертом Фальконом Скоттом в Антарктиде, когда все собаки были уже доедены, все товарищи по экспедиции — мертвы, и сам он готовится околеть в ближайшие часы от голода и холода. Капитан Скотт сидит за столом в неотапливаемой палатке, среди трупов своих спутников и обглоданных собачьих костей, докуривает последнюю трубку, и карандашом, зажатым в рукавице, выводит строки послания своей вдове (на самом деле, всё ещё жене, но Скотт — реалист, и безошибочно указывает её статус на момент получения письма):

Had we lived, I should have had a tale to tell of the hardihood, endurance, and courage of my companions which would have stirred the heart of every Englishman. These rough notes and our dead bodies must tell the tale.

По этим строкам, где умирающий человек описывает собственную гибель, можно и нужно изучать согласование времён в четырёх формах английского условного предложения. Собственно говоря, это и происходит спустя 104 года после гибели капитана. Строгое следование непроизносимым грамматическим формам — это и есть ответ истинного англичанина перед лицом стихии, смерти, Хаоса.

Капитан Скотт — пример экстремальный. Даррелу, выезжающему по африканской дороги из чащобы на яркое солнце, гибель явным образом не угрожает. Но довольно очевидно, что ему в ближайшее время предстоит такое пекло, которого двигатель его грузовика в предыдущем абзаце уже не выдержал, вскипев от перегрева. А рассказчику дела нет до солнцепёка: сожалеет он лишь об испорченной иллюзии сходства камерунских холмов с южной Англией. И не забывает облекать своё сожаление в изысканные речевые конструкции.

В русском переводе читаем: Но вот солнце здесь сверкало без устали и нещадно палило — совсем уж не на английский лад. В этой фразе нет ни иронии, ни подтекста, ни позиции автора, зато есть бессмысленное, применительно к Солнцу, слово «лад», из непонятно какого лексикона. На какой, извиняюсь, «лад» (или «ляд») светит солнце в Англии?! Наблюдение Даррелла о том, что Солнце ведёт себя in a completely un-English manner — изящно завуалированный упрёк светилу, которое своим яростным африканским поведением демонстрирует дурные манеры, и в Англии оно б себе такого не позволило. Чтобы это понять, почувствовать и передать в переводе, нужно взглянуть на Солнце, Африку, на весь наш мир глазами англичанина — а этого Эдварда Иосифовна сделать просто не в состоянии. Она смотрит на мир глазами советского переводчика, и просто своими словами пересказывает фабулу прочитанных английских записок, совершенно не пытаясь в процессе сохранить личность, юмор и интонацию автора.

Так что приходится констатировать: Даррелла-то мы в детстве толком не читали. А читали мы куцый пересказ. Но тем замечательней, что прекрасный писатель смог к нам прорваться и увлечь своими книгами, несмотря на все глушилки и искажения, допущенные в советских изданиях.